Павел Зубов: "Чувствуется, что здесь все вместе – игроки, болельщики, все кто в команде"

Large
Тренер «Сибири» Павел Зубов рассказал о том, почему принял предложение Новосибирска, молодом Константине Алексееве и своих тренерских принципах.

- Для вас звонок Андрея Скабелки стал сюрпризом?

- Да, не ожидал такого среди сезона. Мы были с ним на связи, когда он работал в нижегородском «Торпедо», в межсезонье созванивались, обсуждали КХЛ, чемпионат Белоруссии и другие хоккейные вещи, но не более. А в конце октября он пригласил меня к себе в команду.

- В Жлобине у вас сложились хорошие отношения с руководством и болельщиками клуба. Тяжело далось решение об уходе?

- Конечно, я много лет отдал этому клубу, работал там с 2008 года, до этого два сезона играл. Проводили меня очень хорошо, на память о «Металлурге» команда подарила часы, болельщики организовали встречу… До сих пор переписываемся с ними в социальных сетях, делимся новостями. Но ничего, жизнь продолжается.

- Вы покинули команду по ходу сезона. Ожидали, что, несмотря на это, вам устроят такие тёплые проводы?

- У нас был очень дружный коллектив, мы очень близко общались с болельщиками. Да, была и критика, но это нормально – мы публичные люди, нас должны обсуждать, где-то критиковать, где-то хвалить. Но в целом отношения у нас со всеми были классные.

- Слезу на встрече с болельщиками не пустили?

- В этом плане я не очень сентиментальный человек. У меня остались хорошие тёплые отношения со всеми – и с руководством клуба, и с директором завода, который был генеральным спонсором клуба. Я со всеми пообщался, все пожелали удачи и лёгкого пути, палок в колёса вставлять никто не стал. Все всё поняли.

- Поняли, потому что вас позвали в КХЛ?

- Да. От таких предложений не отказываются. Для меня это шаг вперёд, шаг выше.

- Вы с Андреем Скабелкой в Белоруссии тренировали разные команды. Где успели познакомиться?

- Наши команды представляли Гомельскую область – между Гомелем и Жлобиным всего 90 километров. Мы коллеги, хотя и работали в разных командах. Мы оба делаем ставку на агрессивный хоккей, в этом плане мы мыслим в унисон, поэтому обсуждали с ним какие-то рабочие моменты.

- Противостояния между вашими командами получались интересными?

- Да, это игры считаются дерби, вокруг него большой ажиотаж, руководство обеих команд хочет показать себя в этой игре. Практически все матчи получались на пять с плюсом. Я лично Андрею Владимировичу как главный тренер не противостоял, был помощником, но если брать историю наших встреч, то получится где-то 50 на 50 – половина побед за его командой, половину за моей.

- Ваше главное воспоминание от белорусского этапа карьеры?

- Мы выиграли чемпионат Белоруссии, Кубок Белоруссии, стали вторыми в Континентальном кубке. Было две бронзовых медали, одна серебряная – вспомнить есть что.

***

- В Белоруссии вы возглавляли команду, сейчас работаете помощником. Что изменилось?

- Главный тренер отвечает за всё: от обороны до атаки, за меньшинство, большинство. Он держит в руках все поводки. Я сейчас отвечаю за защитников, это определённый участок работы.

Лично мне просто нравится тренерская работа и неважно, в какой ипостаси. Я всю жизнь отдал хоккею и рад, что продолжаю делать это. Читал где-то выражение, и согласен с ним полностью: «Заниматься любимым делом и получать за это деньги – одна из составляющих счастья»

- Сколько времени вам понадобилось, чтобы вникнуть в особенности игры «Сибири»?

- К паузе в чемпионате я адаптировался окончательно. Главное, к чему надо было привыкнуть – к другому уровню. В Белоруссии техническое оснащение игроков ниже, чем в КХЛ, и мне важно было перестроиться в этом компоненте. Скорость мышления у игроков КХЛ гораздо выше и это чувствуется. По системе же игры всё было знакомо и понятно.

- Вы буквально уже на первый голос не стеснялись поднимать голос на игроков. Придерживаетесь мнения, что тренер должен быть жестким?

- Тренер должен быть гибким и дипломатом. Как говорил Василий Петрович Спиридонов: «Хоккеиста можно «убить» и шепотом». Всё зависит от обстановки и ситуации – на кого-то нужно прикрикнуть, чтобы подбросило на скамейке, а кому-то спокойно сказать. Хоккей – эмоциональный вид спорта, много эмоций остаётся на льду и к вопросам общения нужно бподходить очень гибко.

- Сейчас от игроков вы можете требовать гораздо большего, чем в Белоруссии?

- Вне сомнений. Тут время принятий решений сокращается, в Белоруссии игроки тратят на всё на секунду-две больше, а секунда – это пропасть. В хоккее думать нельзя, надо соображать, действовать на подсознательном уровне. Когда начинаешь думать, всё замедляется.

- Что-то своё уже успели привнести в тренировочный процесс «Сибири»?

- Тут всё уже налажено. Вносить что-то можно в паузах, но не по ходу игр. Мы тренерским штабом обсуждаем различные вещи, варьируем тактику на игру. Всё идёт через дискуссию – я привожу свои доводы, коллеги своим, ищем общие варианты.

- Как вам атмосфера в Новосибирске?

- Болельщики очень хорошие, классная атмосфера на трибунах, а снеговик это вообще что-то! Как он во время стычки со Свитовым в борт стучал кулаками! Чувствуется, что здесь все вместе – игроки, болельщики, все кто в команде.

- Вы пришли в «Сибирь», когда серия из поражений была позади и команда начала побеждать. Что увидели, когда оказались внутри коллектива?

- Увидел, что команда заряжена, что команде не безразлично место в турнирной таблице, а ребята горят желанием доказать, что серия из пяти поражений была досадным недоразумением. В принципе, в тех проигранных матчах команда играла то хорошо, просто не было положительного результата. А результат должен быть на первом месте. Поэтому немного подвинулись, стали прагматичнее и это принесло свои плоды.

Важно понимать, что главное – это работа. Когда вся команда пашет, каждая пара, каждая тройка, игроки отрабатывают каждую смену – тогда что-то получается. Если хоть один выпадает – уже тяжело, получается самолёт с одним крылом. И мне нравится, что в нашей команде игроки это понимают, у нас нет равнодушных. Вообще, можно простить всё – технические огрехи, тактические ошибки, но равнодушие простить нельзя.

- Вы сейчас тренируете Константина Алексеева, с которым успели поиграть в одной паре в кемеровской «Энергии». Помните, каким он был тогда?

- Конечно. Застенчивый паренёк, но работящий! Я поначалу думал, что он вообще не разговаривает (улыбается). Но прислушивался ко всему, выполнял тренерские установки, я ему подсказывал какие-то вещи. Задатки в нём были видны уже тогда.

***

- Вы говорили, что тренерские основы в вас заложил Василий Спиридонов. Кого еще вы можете назвать вашими учителями?

- Как игроку мне много дали Геннадий Фёдорович Цыгуров и Юрий Иванович Моисеев. Про Юрия Ивановича можно много рассказать, что с ним нужно было работать, чтобы понять всё это – было и жестко, и увлекательно, и смешно. Он мог подбодрить так, что полскамейки смеялось. На следующей тренировке после проигрыша мы надевали жилеты с утяжелителями, и он говорил: «Вы думаете это из-за того, что вчера проиграли? Нет! Я же сейчас спрошу вас каждого, и вы сами скажите, что жилеты нужны». Тогда не церемонились.

- В прежних интервью вы часто упоминали о том, что летом любите заниматься с командой «горбачовкой». Что это?

- От слова горбатиться – когда работаешь, не поднимая головы. Пашешь, пашешь, пашешь. Но без этого никуда в хоккее – физика очень важна. Даже если ты уступаешь в мастерстве кому-то, всё это можно нивелировать за счет физики, работы на льду, самоотдачи.

- Как вы формировали свой тренерский стиль?

- На заре своей тренерской карьеры я поехал в Словакию и увидел, как команды там играют в агрессивный хоккей, без отката, когда защитник по полчаса стоит за воротами. Я где-то читал, что за такой хоккей половину стоимости билетов нужно возвращать – согласен абсолютно. Хоккей самая динамичная игра, тут не должно быть статики.

- А тренерская модель поведения?

- Тренер должен быть дипломатом. Нельзя постоянно стоять и орать – если человеку постоянно говорить, что он свинья, то тот рано или поздно захрюкает. Важно знать меру – когда нужно всколыхнуть, чтобы волосы дыбом встали, а когда просто поговорить.

Мне, кстати, понравилась история про Майка Кинэна – раз в месяц он выходил на лёд с игроками и позволял им отвести на нём душу. Интересный подход, позволяет эмоционально разрядиться игрокам.

- Вы быстро смогли перестроиться на тренерскую работу?

- Поначалу снилось, что играю, что опаздываю на тренировку – просыпался в поту. Сейчас уже такого нет. Теперь у меня новый этап, который мне очень нравится. Я очень дорожу, чем занимаюсь и надеюсь, буду заниматься в дальнейшем. 



статьи